15:47 

Проект "Мария". Hino-sama(эт я )|Anegka

смерть танцует на кончиках пальцев
azymi ну вт начало, тут от двух лиц, я не разграничивала пока.

У "великого " ЧО был проект по созданию не просто экзорциста но еще и мага, задача понимаем та еще.
А у проекта было кодовое название "Мария".

Задачка вообще атас! Вообще ЧО в понятия мага включили взаимодействие с энергетическим полем Земли и способность влиять на это поле, изменяя его под себя. "Маг" должен был управлять им, сгущая или разрежая его и тем самым вызывая определенные природные эффекты типа молнии, дождя, огня, засухи и т.д. и т.п. Конечно, весь Орден ждал пробных испытаний первого образца, получившего название "Мария" в честь Пресвятой Богородицы - ибо на сей опыт возлагались надежды ни много ни мало секретного оружия против Графа и козырного туза, эдакого второго Джокера, припрятанного в рукаве. Однако если бы все так гладко проходило, то можно было бы ограничиться словами "Ура, мы это сделали!" и громким праздником. Сначала все прошло действительно гладко, показатели были просто идеальны, но в силу вступили великое "но", закон всемирной подлости и веселые проделки Фортуны, впрочем, не сулившие ничего, кроме дикой головной боли для всех ученых Главного Управления и всяких Подотделов.

Главным источником головной боли в основном служили "подопытные кролики" которые имели привычку умирать до конца эксперимента. Или вообще вытворять с этими силами такое, что не какому научному отделу и не снилось. Так бы и вымерли все нервные и мозговые клетки всего научного отделения ЧО, если бы не одно такое важное но, НО…

Вышло так, что два опытных образца выжили, когда оставалось совсем немного до их гибели. Их сердца встали, зрачки не реагировали на свет, легкие прекратили свою функцию... казалось, отмер даже мозг, и Ривер с горечью уже готовился отдать приказ о кремации этих двоих, когда один из них шевельнул рукой, второй заворочался, а по не отключенным еще датчикам пошли сигналы. Первыми дрогнули датчики сердцебиения, мгновенно взяв высоченный темп, под 300, хотя для нормальных сердец это было абсолютно невозможно. Дыхание отсутствовало еще с минуту, а затем создания одновременно сделали вдох, сразу задвигавшись и пытаясь выбраться. С одного края простынь загорелась, со стороны второй, где был второй образец, она наоборот - замерзла сосулькой. Ученый не смел поверить своим глазам - его детища таки выжили и теперь пытались функционировать! Для сержанта Ривера это было рождение двоих, его самых великолепнейших созданий, которых он творил своими руками, ночами не спал над каждой клеточкой, ревностно охранял от вмешательства вездесущего Комуи... Он шагнул к своим детям и дрожащей рукой стянул покровы, чтобы узреть тех, кого сотворил...

Просыпаться это так интересно, впервые осознать себя, хотя нет вру не впервые.
Память услужливо подсовывает не самые приятные картины. Люди в белом, странные инструменты боль по всему телу. Откуда-то приходит слово "опыты" и чувствуется его горький вкус. Как мне это не нравится. Мысли уныло бредут по комнате, наталкиваясь на людей, предметы, чужие сознания, слишком просто слишком примитивно, было пока... Вспышка узнавания принятия существо похожее на меня, нет как отражение не копия, но чувствуется определённое родство. Какая-то часть меня ехидно замечает, что других таких психов еще поискать надо. Привычно посылаю её по дежурному адресу. Стоп. Привычно? В голове милый такой белый туман. А сердце как бешеное колотится о грудную клетку. Неприятное ощущение. Пытаюсь вспомнить, что надо еще сделать ах да дышать. С первым вдохом все во мне замирает и устаканивается, приобретаю окончательную форму. Досадливое жжение в районе ключиц. Резкий свет бьёт в глаза. Фокусирую зрение на ошарашено смотрящем на меня мужчине. М-да, выводы у меня напрашиваются печальные, чувствую презрение к этому существу и отвращение к людям вообще. "Да как они вообще посмели?!" - бунтует сознание. - "Кто им дал право вмешиваться в мою жизнь, распоряжаться моей судьбой?!"
Хочется его прибить, честно. Внутренний голос замечает, что вообще-то я не сильно и изменилась и мой скверный характер до сих пор при мне. Пытаюсь охладится и поворачиваюсь к хоть чему-то родному рядом и застываю смотря в глаза.

По потолку медленно разливался серебристый свет, словно отражаясь от воды... глаза режет... по всему телу словно изморозь прошла... инеем укрытые поля сразу предстают перед глазами, холодный отблеск солнца кроваво ложится на белесую равнину... Немного страшновато, но все-таки еще терпимо. И холодно... поежившись, я обнаружила собственную наготу и кучу каких-то олухов, заворожено на меня смотрящих. Обнаженных, что ли, не видели. Извращенцы, хоть бы простыночку дали. А вот и простыночка! Ня, есть в жизни хоть крупица счастья! Только до нее не дотянуться... АЙ! Позвоночник... словно током прошило, так больно... И воздух даже холодный! АЙ!!!!! удивленно кошусь на руку и понимаю, что только что ее пребольно обожгла о дымящуюся ткань. Огонечек... Всегда любила эту стихию! И почему в голове такой упорядоченный хаос? Хм... упорядоченный хаос... надо будет подумать на досуге над этим! Наконец-то возвращается способность мыслить. И вместе с ней возвращается воспоминание. Безумная гонка... девушка, тихо хрипящая на снегу, вокруг нее кровь, а на груди розовая пена проткнутого легкого.. острый всплеск где-то рядом... дальше темнота, какие-то люди в белых халатах, смутные призраки, полурасплывчатая мозаика символов, светящихся приборов, криков, всхлипов, сдавленных стонов... Папа? Мужчина... белый халат... такой знакомый, родной, близкий... папа... я так его когда-то называла. Хотя биологически не его дочь... и он называл меня... Анежкой... как-то так. Внутри словно бабочки поднялись роем. Еще что-то... кто-то... возле руки. Теплый... значит, живой. Теоретически.
Скосив взгляд, я едва не подскакиваю, несмотря на боль по всему телу. Я ее где-то видела... Ками, как плохо терять память... Но интуиция говорит, что... что-то говорит, но неразборчиво. Что это не чужой человек, что мы должны быть вместе, какое-то Предназначение... пора закругляться с Сапковским. Кстати, кто такой Сапковский? Ладно, потом спрошу.

Игнорирую смотрящего на меня человека и наконец догадываюсь посмотреть на себя, после чего стремительно краснею и громко вскрикиваю. Какой такой извращенец меня раздел???? Теперь понятно почему на меня так пялятся. Тихо бешусь. Пока тихо. Тянусь внутрь себя к воображаемой кнопочке "вкл" и нажав её прошу материю инструктироваться во что-нибудь чем можно прикрыться и тут же хватаю ткань заворачиваясь в неё. Смотрю на удивлённых людей, эй вы чего это ко мне руки тянете? Ошарашено моргаю и тут же подпрыгиваю, оттолкнувшись от воздуха, и приземляюсь прямо на потолочную балку. Что-то во мне говорит, что это и раньше было моим любимым местом для отдыха, только залезть сюда было сложнее. Раздумываю целую минуту как быть с людьми но так ничего и не решив усаживаюсь на балку. Мне надо подумать, а еще вспомнить кто я. Голова на это отзывается дикое болью, сквозь стиснутые зубы вырывается шипение, но я все-таки вспомнила своё имя. Хино. Вместе с именем приходит запах запутавшегося в волосах ветра, непонятной, но знакомой музыки, постоянно звучавшей в ушах, и терпкий вкус шоколада оставшийся на языке. Безумно захотелось сладкого. А как я кстати выгляжу? В голове тут же зароилось миллион вопросов. И резкое чувство голода, вывевшее меня из раздумий. Это ЧТО?! я с пол секунды пялилась на непонятное механическое сооружение с надписью комурин. А потом, взвизгнув, перепрыгнула на другую балку. Это за мной погналось. Зря вспомнив что у меня есть гордость и прочее и вообще. Ну да она страшное на вид но не стоит же воспринимать всё буквально. Чувствую, как помимо воли мои губы расползаются в улыбке маньяка. Ну что ж, если эти люди решили поиграть тогда почему бы не сыграть, но только по моим правилам, не?
---
А несколькими уровнями ниже Хевласка металась в агонии два осколка Чистой силы рвались к новым хозяевам, тех кто вошел с ними в совместимость за считанные секунды.
---
Экзорцистам не говорили, какие эксперименты проводит научный отдел, да и им самим было как-то не до этого, пока в один прекрасный день из лаборатории научного отдела не послышался громкий грохот и женская ругань.

Я пересела на один из стульев, царственно завернувшись в простыню и обдав всех ледяным презрением. Хотя чего я такая? Всегда была нормальная девушка, со своими заморочками, даже застенчивая... Или на меня так повлияла клиническая смерть? Кстати, что такое "клиническая смерть"? И откуда я столько знаю? Стало немножко страшно... А все-таки, кто эта полуобнаженная девушка, которая гонялась от огромного робота с дурацкой надписью "Комурин". Это еще что за птица такая? Странно как-то... И весело. А где папа?
- ПАААП! - ой, это мой такой звонкий? Кавайненько! Ками, что за блондинистые мысли?! Я встряхнула головой, прогоняя непрошенное "кавайненько". Это вообще что такое? Так... С точки зрения банальной эрудиции, у меня шизофрения. С точки зрения небанальной эрудиции, у меня есть новый собеседник. С точки зрения здравого смысла, мне в психиатрию пора... Сколько точек... Какую выбрать?
- ПАААПААА!!!! - новый визг на пол-этажа. Сами виноваты, я есть хочу и ни акума не помню, где столовая! А что такое "акума"? И ... "столовая"... Почему оно ассоциируется с чем-то вкусным..? ЭЙ! Робота уже по запчастям разобрали! Кавайно! Пойду транзисторы сворую, и процессор... и винт, если он там есть... интересно сколько гиг... а может.. терр?!
Вооружившись отверткой, я уже подбиралась к трупику, когда в комнату влетела стая народу. Какой-то мелкий с белыми волосами и звездой. Черноволосая... пардон, черноволосый с мечом наперевес... девица с тапочками на каблуке... рыжик.. симпатичный, кстати, рыжик... И мелочь ничего так... Так, вообще-то тут робот лежал.

Я довольно оглядывала плоды своих трудов, разобранное создание под названием комурин интереса больше не представляла, зато представляли интерес набежавшие люди. И еще я отчётливо ощутила эмоции той, которая так похожа на меня, любопытство и тоже голод. Я бегло осмотрела место происшествия, та другая, завернувшись в одеяло, по всей видимости собиралась покопаться в микросхемах покалеченного мною робота, гм, а меня сейчас интересует следующий вопрос. Зачем в проделанную мной дыру набежала такая толпа народа??? Я придирчиво осмотрела людей, непонятное создание с пепельного цвета волосами и перевёрнутой пентаграммой на лбу. "А во лбу звезда горит" - мелькнула не радующая здравым смыслом мысль. Нечто восточной наружности, окружённое аурой кровожадности и плохого настроения, держащееся за меч, скептически поджимаю губы это что должно было меня напугать? Раздраженно фыркаю и продолжаю рассматривать людей. Рыжик как-то странно косил то на меня, то на ту девчонку, что занялась хищением запчастей робота, а потом выдал что-то похожее на "страйк". Внутри всё взбунтовалось на такое заявление и потребовало немедленной и болезненной смерти рыжего. Привычно игнорирую. Дальше в поле моего зрения попала странная девчонка, которая сначала прикрыла ладошкой рот, а потом принялась отчитывать какого-то Комуи за учинённый беспорядок. «Дурдом,» - заявило моё сознание. «Именно,» - согласилась я с ним и подумала, что шизофрения - это диагноз. Пока я раздумывала над тем, что делать дальше, толпа у двери и не думала рассасываться. Послышались удивлённые возгласы. Затем поверх голов смотрящих в помещение вплыли два светящихся зелёных объекта, один из которых завис перед моим носом. Я ошарашено моргала. Повисла гробовая тишина.

Вауч! Фонарики, что ли... С любопытством смотрю на два сияющих кристалла, заключенных в два обода, вроде шестеренок. Красиво-то как... Я даже забыла о своем намерении разобрать железного друга и разорить его. Хорошо, отставить мародерство, счас будем разбираться с этим летающим чудом... Внезапно один из кристаллов подлетел ко мне. Привет, маленький... Такой красивый... И явно мощный, кожей ощущаю исходящую от него силу. Самое любопытное, что токи такой же силы исходят от той компании, причем самые сильные волны - от мальчишки и того с лапшерезкой. Странно все-таки... Может, они носители подобных кристаллов. В голове сразу мелькнули отрывочные образы: огромное создание, полупрозрачное, в которой находились такие же кристаллы, ее звали.. Хевласка. И еще люди в белых халатах, противный визг каких-то приборов, крики женщин, истеричный вопль отца, его мольбы о возвращении, чтобы Господь не забирал нас... Папа нас любит. И меня, и эту странную девушку с почти черными от раздражения глазами. Я слегка коснулась кристалла и почувствовала, как по пальцам пробежал ток, а в ушах зазвенела мелодия... говорят, что звон хрустальных сфер содержится в блеске Инносенс, в этих чарующих драгоценных камнях... зеленый дымок прошелся по моему запястью, растворяя кристалл и втягивая его в мою кожу. Постепенно дым охватил полностью мое тело, а превратившаяся в песчинки Инносенс влилась в туман и начала впитываться в меня. Это было странное чувство, словно тебя обволакивает кокон энергии, похожий на плотную ткань, но его приходится сдерживать мысленно, иначе он начинает болезненно разрушать структуру тела. В голове воцарилась пустота, звенящая хрустальная пустота, которую делили между собой сияющее пламя и сгущенный до тумана воздух. Я чувствовала биение этой странной и невероятной силы в районе сердца, словно кристалл стал его частью. Зрение приобрело необычайную четкость, а до слуха донеслась чья-то фраза, сказанная приятным, несколько высоковатым и дружелюбным голосом: "Симпатичные девушки... Интересно, что научный отдел опять натворил? И почему они в одних простынях... А фигурки у обеих... страаайк..." Обернувшись, я напоролась на изучающий взгляд рыжего, мгновенно краснея. Ками, моя дурацкая застенчивость меня же в могилу сведет от смущения... Рыжий перехватил мой взгляд и мгновенно отвел свой. "Ксо, спалили..." Стоп... это его.. мысль?! Я уверена, что он не сказал этого! Он подумал! Так, спокойно, без паники, это воображение... Потом выхаживай себя у психоаналитиков за недетские денежки...
Седовласый и мечник больше были заняты тем, что спасали какого-то идиота в очках от разъяренной в тапочках. Впрочем, я им не сочувствую. А Комуи, как подсказала прошлая моя память, лишь лил слезы и молил мелкую пощадить его. Размазня. Испугаться какой-то девицы...
- Эй ты, с хвостами! Оставь четырехглазого... раздражают его вопли... - поморщилась я, привычно одевая маску легкого хамства, как я часто делала до своей смерти, если мне кто-то сильно не нравился. "Обалдеть нам новенькие достались! Одна Юу в женском облике и нечто совсем уже непонятное..." Ками, рыжий, прекрати думать! Я сконцентрировала внимание на мелком и сразу "услышала" его: "Как она так может говорить со Смотрителем? Хотя она права, в каком-то смысле..." Встряхнув головой, я отключила рубильничек с надписью "чтение мыслей. Так и с ума сойти недолго... Тук-тук, дайте мне ключ от палаты №6, чтобы запереться от всех психов! И особенно от этих в черно-красной униформе!

Смотрю на зелёную сферу, пальцы так сами и тянутся потрогать, но от чего-то страшно. Мысленно отдёргиваю себя, с чего бы это я? А сил не убегает, а наоборот, тянется к руке как нашкодивший котёнок, просящий прощения. Ну что ж... мысль я закончить не успеваю, так как кристалл решил все за меня, подозрительно ярко вспыхнул и втянулся в кожу в районе солнечного сплетения. Тут же на меня накатили бури чужих эмоций: этот кристалл, соединяясь с моим еством, нарушил хрупкое равновесие моего внутреннего мира. Судорожно вдыхаю, чтобы не "чувствовать" людей, хотя мне и своих чувств хватило бы с избытком. Гмммм. Откуда-то знаю, что вот этот конкретный осколок силы - для меня стабилизатор, он моя музыка. Что, кстати, и подтверждается мгновенно, коротенькой зелёной вспышкой возникает едва различимый на коже узор - наушники. Улыбаюсь, для полного счастья не хватает малости, например, одежды. Впадаю в маленький такой ступор. Думаю, помочь мне никто не собирается. А раз так, то придется все делать самой. Коварно улыбаюсь. Надеюсь у людей не шаткая психика. Сейчас будут трюки покруче, чем у Копперфильда. Кстати, это вообще кто? А ладно, фиг с ним. Что-то мне подсказывает, что это моё дежурное отношение к вещам.
- Преобразуйся - говорю, нет, приказываю я материи.
И через секунду я уже одета. Осматриваюсь, зеркало бы… хотя, стоп, зачем? Протягиваю руку и под поднятой ладонью начинает формироваться тонкий слой льда с отражающей поверхностью. Оглядываю своё творение. Я довольно. Но потом замечаю своё отражение. Кажется, это называется культурный шок. Первыми показались другими глаза вместо моих обычных серо-черно-зелёных на меня смотрят глубокого темно-винного оттенка глаза со странными красными трещинами, в голове успокаивающе шепчет, что это лишь когда я буду использовать слишком много силы, а сейчас это потому, что я только пробудилась. Само убеждение великая вещь, я даже успокоилась, немного так. Чтоб не порвать ближайшего виноватого на мелкие кусочки. Затем волосы, нет, ну мало того, что отросли до пояса так еще и вместо русых черные с тем же винным оттенком, что и глаза, стараюсь не взвыть в голос..
Ну одежда меня устраивает: черная полоска ткани на шее, белая кофта с разрезами в широких рукавах, крепленые тонкой серебряной цепочкой, в таких удобно прятать кинжалы, тоже откуда-то знаю я, черные короткие шорты и черные же гетры с сандалиям на босу ногу, вокруг запястий и щиколоток тонкие браслеты в виде драконов, на руках перчатки без пальцев, тоже черные. В волосах мелькают заколки, задерживающие непослушную гриву. Отражение ошарашено смотрит на меня, судя по внешности, мне должно быть лет 16-17, а мои воспоминания, вернее, их урывки кончаются в 13, нестыковочка вышла.
Сзади раздаётся чуть холодный насмешливый голос, той другой, улыбаюсь, я-то чувствую, какая она на самом деле, от меня эмоций не скроешь, врубаю наушники, тихая музыка мгновенно вырубает расширенное восприятие и возвращает мир в привычные рамки, облегченно улыбаюсь, и делаю мысленную пометку набить рыжему морду, за нехорошие такие чувства.
Смотрю на крадущегося сзади человека в черно-красном и насмешливо изгибаю бровь. Привычная личина закрывает меня настоящую, я никому не позволю увидеть то ранимое и несчастное создание, которым была когда-то, я никому не открою свою душу, все будут видеть только насмешливую, вредную, капризную, вспыльчивую и жестокую девчонку, эта маска заменила меня настоящую много лет назад, и я не позволю ей разбиться.
- Ты что-то хотел?
Странная реакция, обычно люди на меня так не кидаются, в руке черным дымом образуется кривой клинок, который был незамедлительно приставлен к шее этого странного, дарю ему улыбку маньяка и позволяю прочитать в своих глазах неминуемую смерть. Вспоминаю о своей страсти к холодному оружию. Руку уже готовую прирезать зазевавшегося человека что-то останавливает, буквально выхожу из себя (внутренний голос иронично замечает, что, если я не совладаю со своими эмоциями, весь зал замерзнет - плевать!) Кто посмел?!

С любопытством осматриваю необычный наряд девушки. Почему-то кажется, что она принадлежит к древнему роду эмпатов, полумифических существ, которых боялись и по сей день за их способность влиять на эмоции людей, узнавать ложь, считывать их... Говорят, она даже ауры были способны видеть. Но, конечно, же, это великолепная сказка, на которую купились люди Ордена. Впрочем, особенным благоразумием они не отличались никогда. Но.. как она смогла организовать себе такой прикид? Может, и я смогу, если у нас столько схожего? Да и любопытно было бы посмотреть на себя... Опасаясь подходить к вспыльчивой Сестре, да, Сестре, пока я не знаю ее имени, буду называть ее так, я посмотрелась в монитор компьютера. Хорошая была машинка, видно невооруженным взглядом, по последнему слову техники оборудована... на меня смотрела невысокая девчонка, лет 16-ти, с рыжевато-русыми волосами до лопаток, с отдельными то ли серыми, то ли седыми прядками, едва заметными, серо-голубые глаза с крохотным зрачком и черной дужкой вокруг радужки, по сетчатке бежала серебристая цепь, а в глубине чернеющего колодца можно было различить две искры - алую и голубовато-серебрян¬ую, беспрерывно кружащиеся и затягивающие... в такие глаза опасно смотреть даже хозяину, не то что постороннему. Тонкие яркие губы плотно сжаты, угловатые плечи, покрытые мелкими порезами от разбитого впопыхах кем-то стекла, острые скулы лица, на правой щеке быстро затягивается крохотная ранка. Это из-за того камешка, пролетевшего от разбитой стены. А регенерация просто великолепная... тонкие запястья, худые пальцы, и при этом достаточно гибкие... как говорила мама, "пальцы пианиста". Жаль, что у меня никогда не было достаточного музыкального слуха... Под длинными черными ресницами, напомнившими крылья бабочки, пронеслись далекие воспоминания... Высокая женщина в сером платье сидит за роялем и длинными пальцами перебирает клавиши, наигрывая "17 мгновений весны", как она говорила. Печальная, щемящая мелодия... Полночь, легкий ветер шевелит верхушки дальних кипарисов и доносит из сада запах магнолий, развевает тонкую полупрозрачную штору... На лазах мамы слезы... Веки мгновенно обожгла горячая влага, и я поторопилась украдкой стереть ее. Незачем показывать этим чужакам слабость, слабость ведет к поражению. А Сестра знает, я в этом уверена, даже не надо "считывать" ее. Но все-таки надо попробовать... Сконцентрировавшись¬, я представила свою одежду. Белая блуза, перехваченная тонким шнуром из золотых и рубиново-алых нитей с длинными концами и крохотными золотистыми бубенчиками на концах, с широкими рукавами, размохренными на концах и схваченных на локтях таким же шнуром с бубенцами на концах; черные брюки-клеш, абсолютно простые, с чуть заниженной талией, на ногах что-то наподобие туфель-лодочек; в ушах были серьги-бабочки рубинового цвета, а на запястье - витой браслет. Несоответствие, но мне нравился такой стиль. И в волосах заколка-бабочка, собиравшая все волосы в высокий хвост, кроме длинной челки, падавшей на левый глаз и двух прядей, которые я в прошлой жизни отводила за уши, чтоб не мешали... Издавна любила что бабочек, что всевозможное колюще-режуще-стрел¬яющее. Так много воспоминаний из прошлой жизни... Закрепив образ я начала медленно вплетать в него силу Инносенс, как меня когда-то учила мама. И тут же в районе солнечного сплетения возникла острая боль. Я сплюнула кровь на белый кафель, но продолжила, игнорируя рвуще-жгущее ощущение. А потом поняла его и открылась. В ту же секунду в узор вплелась мощная алая энергия, объятая серебристо-голубыми¬ оттенками. Проект "Маг" в действии. Через минуту я уже была облачена в придуманный наряд. Еще раз глянув в отражение, я вытерла с заалевших губ кровь и отметила про себя расширившийся почти на всю радужку зрачок. Придет в норму. Снова оглядев компашку, я не заметила сначала перемен. Но... секунду спустя я уже держала за руку Сестру, готовую прирезать странного мальчишку, мысли которого я не могла прочитать. В черных глазах не было ни одной эмоции, а сознание предстало передо мной как лед - ни единой трещинки... Ничего, крепкий орешек, посмотрим еще, кто кого...
- Что ты творишь?! - прошипела я. - Разве этому нас учили?
Впрочем, ответило подсознание, навряд мы помним, чему нас учили... Но мне что-то подсказывает, что я сейчас совершила громадную ошибку и дышу, возможно, последние минуты... Убедившись, что парень ушел с линии атаки, я отпустила запястье Сестры и отскочила, мягко коснувшись кончиками "тапочек" распростертого на полу робота. Итак, какие же последствия будут у моего поступка? Внутри словно смешались огонь и ветер, готовясь как к защите, так и к атаке...

- Учили?! Учили??!! – я чуть ли не кричу – Да эти люди посмели сделать с нами такое! Ты себя видела, нет? Знаю что видела, узнаёшь? Я вот лично нет! Я, черт возьми, почти не помню кто, я! Чему вообще люди могут научить нас? Они считают нас оружием, своими куклами! Я не игрушка и никто не будет управлять моей жизнью! Первому же кто попробует - шею сверну!
- Творю! Я пока еще не пела творение! – пытаюсь успокоится незачем бить своими эмоциями по окружающим их и так уже перекашивает от моего эмоционального шквала. Хотя не всё ли равно?
А этот человек – ткнула пальцем в недотрупа, - знаешь, что он хотел сделать? От него так и веяло угрозой! – скриплю зубами и пытаюсь успокоиться. С чего я вдруг так злюсь? Почти превратила весь зал в ледышку, дура, люди-то ладно, но вот калечить ту, другую, которую я могла бы назвать сестрой, я не собиралась, она, возможно, единственное родное и дорогое мне существо.
Кривлюсь от накатившей вдруг боли, игнорирую – это сейчас не важно, важно другое.
Успокоилась ровно на столько, чтоб заметить тёмный дым, струящийся в руках, и уловить краем глаза быстрое движение так и не убитого мной человека. Печать, в его руке какая-то печать. Вот нахал, я ему дарю жизнь, а он так ей бросается! Пропускаю мимо себя руку с печатью, и, коварно улыбнувшись своим мыслям, ломаю такие хрупкие человеческие кости, чтоб не повадно было свои руки распускать.
Смотрю на все еще не знающую, как реагировать на моё поведение, девушку.
- Я не буду с тобой драться, я еще не настолько сошла с ума, но вот доверять людям с чего бы вдруг? – улыбаюсь, мягко так, обманчиво тепло. – Я так и не знаю твоего имени….
Люди не шевелятся, по крайней мере, в поле моего зрения умные люди или нет?
Слышу свист стали, недоуменно моргаю уже с потолочной балки - тело среагировало раньше мозга, пытаюсь определить, кто очередной самоубийца.

По рукам резко ударило током, словно лед... Нет, мне нравится холод, но не в таком количестве, даже дыра в стене замерзла... я подлетела в воздух привычным прыжком и зависла в метре от земли, чтобы лед не сковал лодыжки. Что-то мне подсказало, что этот лед действительно убивал.
- Да, я что-то помню, и себя почти узнала, кроме рыжины и седины в волосах, да еще странного оттенка глаз. Остальное мое.
Через секунду я услышала хруст костей... Ками... от этого я сразу упала на замерзший лед, едва не сломав колено. Левое.. ну конечно, как всегда левое. Кто он был, может, у него были дети, друзья, любимая... Зачем? Ведь ты могла его обезвредить, а не убивать... Зачем? Мне было страшно... Впрочем, он сам виноват, не надо было нападать. В голову внезапно вселились необычайно жестокие, яростные мысли. Я теперь смотрела на сгрудившихся в углу экзорцистов как на кучку пушечного мяса. А ведь ты права, Сестра, они могут нас убить в любой момент. Куклы, игрушки... кажется, я помню... проект, задуманный для убийства акума. Может, у Ноев есть ответ, кто бы они ни были? По запястьям прошла золотая искра и возникла на руке сияющим шаром. Я, слегка усмехнувшись, ударила прямо по кучке, выпуская на волю ярость и злобу. Они мгновенно разлетелись в стороны, но я продолжала следить краем глаза за двумя - рыжим и седовласым, пока Сестра была занята с третьим, чьи мысли сейчас наполняли меня таким водоворотом отчуждения. В его мыслях столько негатива, он сейчас думает даже не о бое, а о чем-то постороннем, мало мне доступном. И я плохо его понимаю, но сейчас он открыт, почему бы не использовать такую возможность. КСО! Меня сбило с ног потоком огня, не причинившего, впрочем, никакого вреда, а затем опутало серебристыми лентами. Рядом приземлился тот седовласый мальчишка, устало выдыхая.
- Долго мы за тобой гонялись...
- А я голосую за второе свидание. Сразу с лентами... фи, юноши, некультурно! - показала я язык, пытаясь выпутаться. Ксо, плотно обвили...


Мне это не нравилось ой как не нравилось, мне не понравилось что они посмели тронуть сестренку, да именно так сестрёнку. Но одного они не учли они стоят на льду, на моём льду.
- Включись, – командую я Инносенс – и улыбаюсь, как хищник жертве, причём напрочь игнорируя размахивающего мечом парня, не до него, злость накатывает приятной удушающей волной, ну понеслась.
Зелёное сияние окутывает тело, легко серебрясь в местах соприкосновения со льдом. Я им покажу вечный холод. Ухмылка на моём лице могла бы испугать меня саму, я мысленно приказываю температуре льда упасть до абсолютного нуля и попутно с этим отдаю команду Чистой силе. - Режим атаки. Танец первый. Кровь и кости, Вопли Валгаллы.
Ледяные кости появляются изо льда, но люди не так просты, уклоняются, интересно, как долго смогут?
Забыла про мечника, а зря, еле успеваю уйти от атаки. Во злость-то, у него аура страшнее моей, хотя с этим я смогу поспорить. Резко врубаю серьёзность, скидывая дурашливое настроение.
Скидываю наушники и выпускаю свои чувства наружу, бью самыми тёмными своими эмоциями, болью превращения, страхом, ненавистью. Равнодушно смотрю, как людей отшвыривает к стене. Сами виноваты.
А человек, которого я увидела первым, кажется, очухался и шепчет что-то вроде «Так не должно быть, это не правильно…почему?»
Его проблемы. Прыгаю, наплевав на гравитацию, к тому месту, где сестрёнка. Знаю откуда-то знаю, что вместе мы намного сильней.

Жалко мелкого... Эк как его красиво впечатало... Впрочем, я освободилась от его лент. Спасибо Сестре! Я благодарно улыбнулась и мгновенно перетекла в боевую стойку, которая помогала мне как взлететь вверх, так и мгновенно атаковать огнем. Когда Сестра приблизилась, я мгновенно кожей почувствовала в разы возросшую силу. По крови словно волна пробежала... я быстро развернулась к тому мужчине... Он жив! И радость теплом затопила все в груди, а вокруг меня даже слегка подтаял лед, намочив ноги. Внезапно сверху вновь напал сребровласый и тут же был отброшен в противоположный угол порывом ураганного ветра. Усилившимся зрением я видела, как он ударился о стену, как по его губам потекла кровь, он закашлялся и упал на лед. А девушка, которую вообще-то стоило бы принимать во внимание, резко упала сверху, ударяя своими лезвиями на тапочках. Ее тоже откинуло в другой угол, но уже огнем. Она меня бесила, не по-детски причем.... Внезапно раскололся лед - и в отверстие влетел тот самый Смотритель и... отец?!
- Папа! - закричала я, сдерживая желание броситься ему на шею, обнять, прижаться... Но я почувствовала враждебные мысли других экзорцистов, да, экзорцисты, избранные... Они нас не понимали, боялись, даже ненавидели... Для них мы были гомункулами, созданиями из пробирки. И это так меня разозлило, что я резко ударила по ним огнем, не снижая напора.
- как вы.. смеете... мы люди! Понятно вам, сволочи?! ЛЮДИ!!! - меня било от гнева, подкатившего так внезапно, словно я вновь восприняла чьи-то мысли. Но напор ослаб, как только я ощутила удивленную мысль рыжего, недоумение девицы, странную симпатию и легкую грусть мальчика. Руки дрогнули, и я просто упала на лед.
- Мы ведь... люди? - бескровными губами прошептала я, глядя на лед.

«Папа, какой еще папа?» Мои мысли смешались, не помогали мне в мыслительном процессе и ошарашенные чувства всех присутствующих.
А потом, потом сестренка ударила огнем. Она злилась, злилась на этих людей, верно, она ведь может читать мысли, заторможено мелькнуло в моём сознании.
Люди, ни что думают что мы не люди?! Да как да как они смеют?!
- Мы люди, – сама не верю, что этот ледяной голос принадлежит мне.
Я вижу, как сестренка чуть не плачет, мой лёд чувствует ее боль.
Достали, как они все достали. Заставляю лёд исчезнуть. Что вы удивляетесь?
Знаю, что меня сейчас окутывает аура смерти, знаю, что кому-то это не нравится – плевать.
- Я ненавижу вас, люди, – я не повышаю голос, меня и так хорошо слышно, ведь тишина почти режет по ушам. А мой голос сейчас холоднее льдов Арктики, – я ненавижу всех вас, за то, что вы играете в Бога. В Бога, в которого я не верю, за то, что думаете, что можете играть с чужими жизнями. Сейчас вы злитесь за того человека жизнь, которого, как вы думаете, я оборвала верно? – мне не нужна отражающая поверхность, я и так знаю, что у меня взгляд маньяка. – А он еще жив, слишком слабое создание для игры. Но вы ошиблись, капитально ошиблись, создавая проект «Мария», вы выбрали не тех людей, создания не обязаны быть благодарными создателю….
Но вы умрёте не за это, даже такое я смогла бы простить, наверное… Вы умрете за то, что почти заставили плакать её, – указываю на сестренку, – её слезы единственное что я не прощаю.
Вот так, короткий монолог перед тем, как оборвать чью-то жизнь, на секунду прикрываю глаза, чтобы не видеть, я ведь все равно не запомню их лиц, да и зачем мне это? Сейчас на мне маска убийцы.

Меня опять прошило током. Папа, его могут убить... И их... я не хочу этого. Кем бы они не были, какие бы сомнения не вселили в мою душу, так нельзя, просто потому что нельзя. Это что-то неправильное! Я резко подскочила, обнимая Сестру и заслоняя от нее всех этих людей. Я сейчас боялась и за них, и за нее. Почему-то казалось, что не стоит выпускать ей все эмоции... Боль, обида, ярость, гнев... разрушительный коктейль чувств, которые убивают... Стой...
- Стой, пожалуйста, я прошу тебя. Я не верю в их Бога, я верю в другого, которого назвала Ками, в Судьбу, в нечто, что лишь направляет, но помогает жить... Остановись, они не заслужили смерть, пусть живут и мучаются, пусть напрасно бьются... Я знаю, что они бесполезно оборвут свои жизни в назначенный срок. Никто не перепрыгнет собственную тень...
Я быстро шептала девушке на ухо, гладя ее по волосам, глядя прямо в глубину зрачков, стараясь передать свою тревогу за нее, хотя бы часть тех общих воспоминаний, которые были во мне за двоих, как в духе Апонаки, хранителе времени и памяти.
- Подожди. Может, все будет хорошо!
Если все выйдет, я буду благодарить своего Ками до конца жизни! Не стоит ей пятнать свои руки лишней кровью, ее и так пролилось когда-то достаточно... прошу, услышь меня!


Тепло… это так не обычно. В пустоту, куда я погрузилась, там не было этого тепла, как и во всей моей жизни. Это так приятно, когда отступает разъедающая сердце пустота. Меня обнимают. Впервые в жизни. Сила, танцующая на поверхности кожи, уходит, рассеивается, ненужная. Уже не нужная. Прижимаюсь к источнику тепла и мягко, по-кошачьи трусь головой о плечо. Она беспокоится, это так приятно - быть нужной хоть кому-то. Забываю обо всем, и о людях, явно не понимающих, что творится (и что, кстати, решается их судьба), о том, что вообще-то я угрожала их убить. Она что-то шепчет, но я её почти не слышу, еле удерживаю всхлип, не время раскисать.
Бог, а не послать бы этого бога куда подальше?
Хорошо, я поняла, я действительно, веду себя глупо, как ребёнок, хотя я и есть ребёнок, не смотря на внешность.
Слышу сзади то ли фырк, то ли еще какой-то звук, пальцы сводит от желания дать этому мешающему по морде, чтоб не портил теплоту момента.
Мягко отстраняюсь и пытаюсь глазами задать вопрос « Что будем делать дальше?». Я передаю нити игры тебе, сестрёнка, и тебе решать, что мы сделаем дальше.

Все будет хорошо, я обещаю тебе. И знаю, что ты услышишь мою мысль, мои чувства. Может, я и неисправимая идеалистка, но кое-кто сейчас огребет, если не прекратит давиться смехом. Послав ему воздушную пощечину и случайно - нет, я клянусь, честно, случайно! - впечатав рыжего беднягу в пол, я мягко улыбнулась сестре и полуобернулась к явно обалдевающей компашке. Теперь с вами разобраться надо. Тепло искренности уступает место ветрам рассудка. Вопрос первый: что среди них делает отец? Вопрос второй: какого овоща тут вообще происходит?! Первый вопрос я озвучивать не стала, лишь опалив взглядом взволнованного родственника, взамен задав второй:
- Что здесь происходит?
- То же самое хотелось бы спросить у вас! - это еще что за морда?! Немец? Фу, ну и противный! Видно, мое впечатление настолько явственно проступило крупным шрифтом эдак 36 кегля, что по лицу у этого паленого пошли красные пятна, и он поджал губы. А это что за кавай рядом? Ня! Дядя Двоеточие! Так, не отходим от темы!
- Так есть здесь кто-то адекватный, чтобы объяснить двум мирным и абсолютно безобидным девушкам, какого овоща на нас напала эта стая психов? - мой указательный палец указала на медленно приходящих в себя экзорцистов. Ба! Рыжий уже очухался и кровь вытирает с носа. "На те еще раз," - подумала я, снова прикладывая его к кафелю щекой. А что? Он меня один раз своим поведением довел до раздражения, так что имею полное моральное право. Почему-то когда дело доходит до серьезных вещей, у меня не хватает терпения вести себя более-менее серьезно. Просто болезнь какая-то. С легким разочарованием осмотрев молчащую толпу в белых халатах, военной форме и штатском, я пожала плечами:
- Если никто не пояснит ситуацию, я начну расспрашивать более серьезно!
Хотя все было сказано достаточно шутливым тоном, народ насторожился. Ну, еще бы! Учитывая, что один из их бойцов сейчас в прострации, второй замер демоническим сусликом под "ласковым" взглядом сестренки, третий все еще расслабляется в углу... а где девица? А, вон она, с братцем своим. Непроизвольно перестраиваюсь, и в извилины, едва не сбивая меня с ног, врывается поток чужих мыслей. "Дрянь... Она еще ответит." Ага, боюсь я тя, немец, прям вся дрожу! "Девочки, мои малышки... они живы... и такие сильные..." Гордые мысли, восхищенные... папа... "Ну, кто мог подумать-то?! Пол-лаборатории разнесли! Ривера на ливер пущу!" - слезливые мысли четырехглазого. "Ксо," - коротко и лаконично. Это у нас демонический суслик. Ну, кто еще может так безошибочно одним словом описать ситуацию? "Да они какие-то ненормальные, чокнутые! Кто они вообще такие?!" - раздраженная девица скоро молнии метать начнет. Во как даже воздух накалился вокруг нее... Ой, пардон... "Бедняжки... Через что им пройти пришлось, что они так озлоблены? Несчастные девочки..." Откровенно говоря, на этот раз мне стало даже несколько неловко... То есть не все они так думали о нас, как о монстрах? В солнечном сплетении приятно потеплело... А он даже и не злится за свое приземление в уголочке... Сребровласый. "Сильны, бесспорно. Если бы я не знал, к чему приводят проекты главного управления, то решил бы, что это новая попытка возродить "Марию", давно запрещенную Ватиканом. Одна из девушек явный эмпат, вторая... не знаю, у нее тоже есть паранормальные телепатические способности, скорее всего, чтение мыслей. Ни один образец не выживал или умирал буквально через неделю, разорванный силами, неподконтрольными простым смертным. Итак, проект был закрыт его святейшеством как насилие над творениями Господа. Не знал, что кто-то в Ордене мог отступиться от запрета Папы Римского и вновь тайно проводить опыты. Напоминает проект "Вторые экзорцисты". Выращенные в пробирке люди, которых насильственно соединяли с Инносенс. Легендарный проект, суливший много надежд, пока на волю не вырвался Алма Карма... Никому не известно, кто сумел его остановить, говорят, что его эмпатический брат сразил взбесившегося и погиб сам, но погруженный в спячку Алма стал "матерью" для Третьих Экзорцистов - полуакума-полулюдей¬. Проект "Мария" был более масштабен. Маги. Люди, способные управлять энергией Земли, пропуская ее сквозь свое тело... Странный проект..."
Я чуть не упала от обилия информации. Ай да рыжик! Зря я его так прикладывала о пол. Мой взгляд скрестился со спокойным взором зеленоглазого парня. Он лишь улыбнулся краем губ и вновь приложил платок к носу. Спасибо, рыжик, при случае с меня услуга!
- Расскажите о проекте "Мария", Смотритель Комуи, - обратилась я к четырехглазому. Его имя я тоже вытащила из мыслей рыжего.
- Пройдем в мой кабинет, девушки, - серьезно ответил Смотритель. - Вас это тоже касается, экзорцисты, и тебя, Ривер. Больше никого. Даже вас, инспектор.
О как он немца! Молодец... И все же... О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья путь! И правда: сколько? А нас вообще покормят?

@музыка: ок

@настроение: рок

@темы: Анимешник со стажем, епт, Хаос вещает, типа творчество

URL
Комментарии
2010-03-30 в 16:40 

Класс! Во как завернули! Я у ваших ног, бегу ставить памятник при жизни!

2010-03-30 в 16:42 

Hino  Yomikuro
смерть танцует на кончиках пальцев
ты подож ди это ж не все я еще выложу

URL
2010-03-30 в 16:47 

Давай!!!!! Я построю вам храм, памятника моловато будет!!!!

2010-03-30 в 18:09 

смерть танцует на кончиках пальцев
да ну брось)

URL
2010-03-30 в 19:59 

ни за что!!!! Мне очень при очень нравится!!!!!!

     

Отражение отражения - Темная цитадель

главная